Генеалогия,фамилии. - Репрессированные
основное меню
МЕНЮ ФАЙЛОВ
Друзья сайта
  • НИКОЛЬСКОЕ -КАЗАКОВО , Балаково
  • История Актюбинской области в документах Архива
  • СТАНИЦА ТБИЛИССКАЯ
  • Каширины Забайкалье
  • ОТКАЗНЫЕ КНИГИ ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ
  • Суслоны Авторский портал Михаила Полубоярова
  • Род МЕРЧАНСКИХ
  • Из Рода МЕРЧАНСКИХ
  • САЙТ СОЛОГУБ
  • title="КНИГИ"
  • title="КНИГИ"
  • title="КНИГИ"
  • title="КНИГИ"
  • ПОСЕТИТЕЛЯМ
    МЕНЮ ФАМИЛИИ
    ПОИСК
     
 Коротко о разном f=

     

    Красноярское общество "Мемориал"

     
     
    "Мемориал” – это движение, основной задачей которого изначально было сохранение памяти о политических репрессиях в недавнем прошлом нашей страны. Сейчас это содружество десятков организаций в России, Беларуси, Германии, Италии, Казахстане, Латвии, Украине, ведущих исследовательскую, правозащитную и просветительскую работу.
    "Мемориалом” созданы общедоступные музейные коллекции, документальные собрания, специализированные библиотеки. По инициативе "Мемориала" установлен Соловецкий камень на Лубянской площади в Москве и множество памятников в самых разных уголках бывшего СССР.
    По инициативе и при участии "Мемориала” в 1991 году был принят Закон о реабилитации жертв политических репрессий, вернувший гражданскую честь сотням тысяч наших сограждан и провозгласивший 30 октября днем памяти жертв политических репрессий. Кроме того, организация оказывает юридическую, а иногда и материальную помощь нуждающимся старикам, прошедшим советские тюрьмы и политлагеря.........  http://www2.memo.ru/
    База "Мемориал":
    Материалы о жертвах политических репрессий в СССР: Интегральная база данных «Жертвы политического террора» (2,65 млн персоналий): http://lists.memo.ru/
    Репрессии в Москве:
         База данных «Расстрелы в Москве»: http://mos.memo.ru/
        Московские захоронения:
                     Яузская больница: http://www.memo.ru/memory/jauza/index.htm
                     Ваганьково: http://www.memo.ru/memory/vagankovo/index.htm
                     Донское кладбище: http://www.memo.ru/memory/donskoe/index.htm
                     Бутово: http://www.memo.ru/memory/butowo/index.htm
                     Коммунарка: http://www.memo.ru/memory/communarka/index.htm
    Материалы по истории «Большого террора»:
          Краткая хроника «Большого террора» (1936–1938): http://www.memo.ru/history/y1937/hronika1936_1939/xronika.html
          Сталинские расстрельные списки (1936–1951): http://stalin.memo.ru/index.htm
          Избранные ссылки по истории «Большого террора»: http://www.memo.ru/history/y1937/1937.htm
    Материалы по истории тюрем и лагерей:
          Справочник «Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: 1929–1961»: http://www.memo.ru/history/NKVD/GULAG/index.htm
          Карта Гулага: http://www.memo.ru/history/NKVD/GULAG/maps/ussri.htm
          Творчество в лагерях и ссылках: http://www.memo.ru/museum/museum_r.htm
          Театр Гулага: http://www.memo.ru/history/teatr
    Материалы о принудительных депортациях в СССР: http://www.memo.ru/history/deport
    Материалы по истории органов безопасности:
           Справочник «Кто руководил НКВД: 1934–1941»: http://www.memo.ru/history/NKVD/kto/index.htm
           Сведения о структуре органов безопасности: http://www.memo.ru/history/NKVD/STRU/index.htm
          Документы о деятельности органов государственной безопасности: http://www.memo.ru/history/NKVD/STRU/doc.htm
    Репрессии против отдельных социальных групп:
           Социалистическое сопротивление в СССР: http://socialist.memo.ru/index.htm
           Репрессии против поляков и польских граждан: http://www.memo.ru/history/POLAcy/vved/Index.htm
           Репрессии против российских немцев: http://www.memo.ru/history/nem/index.htm
           Преследования за веру: http://www.memo.ru/history/religion/index.htm
    Политические репрессии сталинской эпохи в воспоминаниях:
           Аннотированный каталог рукописных мемуаров, хранящихся в архиве «Мемориала»: http://www.memo.ru/history/memories/index.htm
           Отдельные мемуары, изданные Обществом «Мемориал» (Москва): А. И. Миронова-Король: http://www.memo.ru/history/agnessa
           Г. И. Левинсон: http://www.memo.ru/history/levinson
           Е. А. Гнедин: http://www.memo.ru/history/DISS/books/GNEDIN
    Материалы по истории инакомыслия в СССР (1956–1985):
          Хроника текущих событий: http://www.memo.ru/history/diss/chr/index.htm
          Книги по истории инакомыслия: http://www.memo.ru/history/diss/books.htm
          Материалы к словарю диссидентской активности: http://www.memo.ru/history/diss/perecen/index.htm
          Путеводитель по диссидентским фондам архива Общества «Мемориал»: http://www.memo.ru/history/diss/index.htm
     По вопросам связанным с использованием архивных материалов, необходимо обращаться с письменным заявлением в Центральный архив ФСБ России (101000, г.Москва, ул. Б.Лубянка, д.2), указав в нем свой почтовый адрес и домашний телефон.
     
    1.Образцы запросов в архивы по репрессированным в Центральный архив ФСБ России
     
    В разделе файлы смотрите:
     
    1. 1931_каторга и ссылка именной указатель_1926_1928
     
    2. 1932_каторга и ссылка именной указатель_1929_1930
     
    В Центральном архиве ФСБ находится 600000 единиц хранения. В одной такой "единице" может быть до 100 документов.

    Архивы ФСБ - святая святых, вход сюда разрешен немногим. Содержимое старых коробок, в которых хранятся документы, так ценно, что даже пылесос и тряпку доверяют чинам не ниже подполковника. Срока давности у архивных материалов нет, "на дом" ничего не выдается и за пределы Лубянки не выносится. Корреспондент "Труда" встретилась с Николаем МИХЕЙКИНЫМ, начальником Центрального архива ФСБ России.

    - Николай Петрович, наш читатель А. Шефер из Саратовской области, как мы вам предварительно сообщали, прислал в редакцию письмо и попросил помочь ему навести справки о родных, сосланных когда-то в Казахстан. Что ответим читателю?

    - Мы проверили, у нас материалов на Шефера нет, в Саратове - тоже. Вся надежда на казахстанские архивы, откуда ждем ответа от коллег со дня на день. Сложность в том, что ваш автор - поволжский немец, а немецкие фамилии в русской транскрипции часто искажаются: изменилась хоть одна буква - и человек потерялся в картотеках. Но будем надеяться на удачу.

    - А сколько документов в архивах ФСБ носят гриф "Секретно"?

    - Почти все. Но рассекречивание идет постоянно. Только в прошлом году мы "открыли" 130 тысяч документов из делопроизводства ОГПУ за 1926 год. При этом тысячу оставили на секретном хранении.

    - Кто имеет право доступа в архивные фонды и какую информацию там можно найти?

    - Даже такую - сколько, к примеру, шелковых кальсон было изъято при аресте в 1937 году у бывшего главы НКВД Генриха Ягоды. Кстати, чуть ли не 30 штук. А если серьезно, мы допускаем в фонды в первую очередь сотрудников ФСБ. С рассекреченными материалами разрешаем работать исследователям, литераторам. Частые гости на Лубянке - академики Григорий Севостьянов и Александр Фурсенко, профессор Виктор Данилов. Над новыми произведениями у нас сейчас работают писатели Владимир Богомолов и Теодор Гладков. Недавно были американские историки Стивен Коэн и Тэрри Мартин, профессора Сорбонны Николай Верт и Алексей Берелович, немецкий профессор Вагенленер.

    Отказываем в доступе к документам, лишь, когда они касаются гостайны, агентурно-оперативной деятельности или раскрывают тайну личной жизни. Чужой, разумеется.

    - Если доступ в архив так строг, кок вы можете объяснить огромное количество книг и материалов со ссылками на ваши источники, в том числе и до сих пор хранящиеся под грифом "Секретно"?

    - Всему виной - безалаберность начала 90-х годов. Тогда некие инициативные группы, заручившись поддержкой на самом высоком уровне, под вывеской разоблачения роли КГБ в путче, получили право изучить наши архивы 90 - 91-х годов. Но вместо этого кинулись к материалам 70 - 80-х годов, главным образом бывшего 5-го управления, которое боролось с инакомыслием. Больше других досталось архивам Политбюро, Общего отдела ЦК КПСС и Центральному партархиву. А ведь там были тысячи документов, направленных с Лубянки! Вот и "гуляют" их копии по книгам и статьям.

    - Но ведь публикация документов, содержащих гостайну - угроза безопасности страны, или я ошибаюсь?

    - Вы правы отчасти. Потому что это в основном документы 30 - 50-летней давности и прямой угрозы безопасности в них нет. Зато афишируются имена тех, кто помогал или помогает органам безопасности, а это уже болезненно для любой спецслужбы. Достаточно вспомнить раздутый священником-депутатом Глебом Якуниным скандал в Русской Православной Церкви (РПЦ), многих иерархов которой он обвинил в сотрудничестве с КГБ. Мы не раз говорили тогдашнему руководителю Госархива Рудольфу Пихое, что нельзя публиковать не рассекреченные материалы, но наш голос никто не слышал. Не из-за прибылей ли, получаемых издателями секретов? И если в России на этом много не заработаешь, то на Западе за такие "исследования" платят хорошие деньги. Единственное, что мы смогли сделать в этой ситуации, - лишить подобных авторов доступа в архив. Впрочем, собранного под шумок материала им хватит надолго.

    - Родственникам реабилитированных разрешается почитать уголовные дела? Возвращаете ли им фотографии, личные письма?

    - Обязательно. Сегодня четыре человека придут в наш читальный зал, чтобы познакомиться с делами. С собой, на память, мы, конечно, материалов дела не отдаем, но семейные реликвии возвращаем. Недавно отправили в Германию фотографию репрессированного в 1941 году немца. К нам обратился его сын и попросил сообщить подробности ареста своего отца. Уголовное дело нашли в Кабардино-Балкарии, куда семья переехала с Дона. Оказалось, что этого простого скромного работягу расстреляли через неделю после начала войны за "контрреволюционную агитацию", по сути - только за то, что он был немцем. Иногда передаем свои материалы музеям.

    Две недели назад передали в музей П.И.Чайковского в Клину копии некоторых документов из следственного дела на родственника композитора Николая фон Мекка. Российский Государственный военный архив получил от нас грамоты о награждении двух офицеров, подписанные еще Николаем II. Вдове философа Алексея Лосева вернули его архив - полторы тысячи листов, - конфискованный в 1930 году.

    - А случается ли, что люди, читая уголовные дела, вдруг узнают о таких подробностях, о которых лучше бы и не знать?

    - Это сколько угодно! И валерьянкой, бывает, отпаиваем, и "скорую" вызываем. Был случай, когда женщина из Подмосковья разыскивала исчезнувшего в войну отца. Она считала его "без вести пропавшим", но по нашим данным выяснилось, что он дезертировал с фронта. Потом его поймали, а он вместе с сообщниками убил бойцов караула и, скрываясь от семьи, разбойничал. В конце концов его арестовали и расстреляли. Представляете, каково это узнать дочери!

    Встречаются и трагикомические сюжеты, как, скажем, в одном из дел по 1937 году. Молодой мастер авиазавода, изменяя жене, "пошутил", что он пропадает вечерами на заседаниях в троцкистской подпольной организации, готовящей покушение на Сталина. Кто-то из домашних услышал и донес. Парня арестовали, за крамольные мысли дали "всего" восемь лет.

    Даже менее драматичные факты вызывают шок, когда, например, люди узнают, что брат доносил на брата, а отчим соблазнил падчерицу. Таких показаний много в делах 30-х годов. Между прочим, прочитав наши материалы, родственники некоторых известных людей попросили без их разрешения никогда и никого впредь с этими делами не знакомить. Так поступили родные братьев Вознесенских, которые проходили по "ленинградскому делу" (один был министром просвещения, другой - председателем Госплана), дети авиаконструктора Туполева, дочь певицы Руслановой, внучка Рютина - одного из лидеров оппозиции Сталина. Зато писатели Андрей Синявский, Александр Солженицын, нынешний министр внутренних дел Израиля Натан Щаранский читали "свои" дела с интересом.

    - С "детьми лейтенанта Шмидта" и прочими лжеродственниками известных людей приходилось встречаться?

    - Знаком с "приемной дочерью" маршала Егорова, который был расстрелян за мнимое участие в "заговоре военных". Согласно нашим данным и биографическим справкам, таковой у него не было. Мы от души посмеялись, когда одна немецкая телекомпания поторопилась выдать ее за родственницу маршала.

    - Мне кажется, занимательных сюжетов из вашей практики набралось бы на целую книгу!

    - Душещипательных историй знаю предостаточно. К примеру, в наше ведомство обратился житель Московской области, который разыскивал следы своих родителей, арестованных, по его словам, в Одессе. Мы установили, что отца - работника ЦК ЛКСМ Украины - расстреляли, а мать отправили в лагеря на пять лет. В семье было двое сыновей, которых раскидали по разным детским домам. Освободившись, мать сумела найти только одного ребенка и уехала в Кривой Рог. Другого усыновили чужие люди и дали свою фамилию. 60 лет он понятия не имел, что его брат и мать живы. С нашей помощью семья вновь соединилась.

    - А известно ли вам что-нибудь новое о Рауле Валленберге, шведском дипломате, следы его, затерялись, кажется, в 1945 году в СМЕРШе?

    - Сейчас по Валленбергу работает межгосударственная российско-шведская комиссия, куда входят и наши сотрудники. Никаких очередных легенд не будет. Валленберг умер в тюрьме. Думаю, еще в этом году главам государств доложат о результатах расследования, тогда мы узнаем официальные выводы. Но то, что Валленберг остался жив, поменял фамилию или его якобы видели в лагере, - досужие домыслы.

    - Правда ли, что у вас хранятся материалы на бывших секретарей и членов ЦК?

    - На этот счет существовала жесткая инструкция ЦК: как только человек попадал в партноменклатуру, он выходил из поля зрения КГБ, по нему нельзя было "работать". Партия стояла выше комитета. Хрущевым в свое время был озвучен тезис об органах госбезопасности, "вышедших из-под контроля партии". Не было такого никогда!

    - Вы храните интереснейшие исторические материалы. Как удается их сберечь, если, говорят, архивным службам не хватает средств даже на борьбу с мышами?

    - То, что архивные службы бедствуют, - факт. Но на дезинфекцию и дезинсекцию нам деньги выделяют. А с молью боремся обеспыливанием. Температура в хранилищах не выше 16 - 18 градусов, чистота - как в операционной.

    - И напоследок - вопрос личного характера. Вы осведомлены почти обо всех государственных секретах. Не тяжел ли груз? По натуре вы скрытный человек?

    - Был бы другим, здесь бы не работал.

    P.S. Тем, кто хотел бы узнать о судьбе своих репрессированных родственников, надо обращаться в областные управления ФСБ, где велось следствие, либо по месту рождения осужденного. В Центральном архиве ФСБ хранятся только те следственные дела, которые расследовались центральным аппаратом ВЧК - МГБ и касались высокопоставленных лиц.

    Беседу вела Ирина ИВОЙЛОВА